Мое детство – это про «я сама». Отец был руководителем и жил на работе, время было такое. Он мог остаться ночевать в поле вместе с людьми. Мама была главным экономистом и держала на себе дом и семью. Я рано привыкла рассчитывать на себя. За детство я сменила три школы и каждый раз училась заново находить свое место среди новых людей. Тогда я поняла, что жизнь меняется постоянно, и важно не сопротивляться переменам, а уметь к ним адаптироваться.

Самые теплые воспоминания моего детства связаны с теми редкими днями, когда вся семья была вместе. По воскресеньям у нас проходил «семейный совет», так его называл отец. Мы все собирались вместе, в моих воспоминаниях это – про чувство принадлежности к семье, вот у нас такие правила, вот так мы живем. Или, вот еще воспоминание, отец никогда не успевал поехать на отдых с нами, но, когда мне было 11 лет, мы, вместе с ним, провели целую неделю вместе на море в Одессе, в санатории «Молдова». Буду помнить ту неделю всю жизнь. Или, как однажды, после ухода гостей, мы с отцом, мамой и братом танцевали вокруг стола под Челентано. Если меня спросить сегодня, из чего состоит счастье, я отвечу, что из таких моментов.

Моим любимым блюдом всегда был фаршированный ягненок. Я из Башкалии, это болгарское село, которое граничит с Гагаузией. Наверное, поэтому у меня с детства был этот стык разных национальностей, традиций и кухни.

Я отчётливо помню мамин смех. Она работала весь день, у нее уже тогда были проблемы со здоровьем, но смеялась она так, что ее было слышно через весь двор. В селе даже говорили: «Слышно, как смеется жена председателя».

Отец всегда умел выбирать себя. Он умел идти против правил, умел идти с шашкой на танк и не бояться последствий. Самый большой урок отец преподал мне уже после своего ухода. Тогда я поняла, что мне придется полностью взять ответственность за себя. Мне казалось, что я и раньше это делала, но где-то глубоко внутри всегда оставалась мысль: «Есть папа». И это очень опасная ловушка. Пока у тебя есть мост, по которому можно вернуться туда, где удобно и тепло, ты не пойдешь вперед по-настоящему.

Жизнь – когда страшно, когда рискуешь, когда любишь, когда пробуешь что-то новое и не знаешь заранее, чем это закончится. Нет идеальных людей и нет готовых ответов. Каждый человек ищет свои собственные.

Мы можем сто раз объяснять ребенку, как правильно жить, но у него все равно будет свое видение мира. А если он каждый день будет видеть что-то на нашем примере в семье, есть шанс, что часть этого он возьмет с собой в свою жизнь.

Если бы мне нужно было подарить дочери одну книгу, я бы выбрала «Путь героини». Путь женщины – это не путь мужчины. Эта книга помогла понять, что ответы находятся внутри тебя. И каждый человек, с которым у тебя возникает большая конфронтация, на самом деле говорит что-то про тебя, а не про него. Мне кажется, что за каждым большим конфликтом всегда стоит самый большой рост.

Часто возвращаюсь к книге «The One Thing». Сегодня вокруг много хаоса и слишком много информации. Раньше мы жили в одном селе, знали людей вокруг, и принимать решения было проще. Сегодня очень легко потерять фокус. Очень важно держать свою колею. Вести свою жизнь. Помнить про свои цели и свои смыслы. Идти по своему пути и не распыляться на чужие.

Я согласна с Виктором Франклом, что человек без смысла – это очень опасно. Если я слышу что-то, что я могу подсветить человеку, я это делаю. Мне кажется, это как раз про те маленькие вещи, которые дают большой результат.

Моя миссия сегодня – создавать каждый день себя. Если человек не просыпается с мыслью «Какого человека я создаю сегодня?», его очень быстро потянут назад старые программы и старые нити. Но если делать это регулярно, как любую тренировку, тогда ты можешь создавать себя. Всегда лучше начинать с себя, чем с других.

Есть вещи, которые я могу контролировать, а есть вещи, которые я контролировать не могу. Но будущее я могу создавать каждый день. И это зависит от меня. Если приходит ситуация, на которую я не могу повлиять, я все равно опираюсь на то, что могу. Я могу дышать. Я могу ходить. Я могу делать следующий шаг. Я всегда двигаюсь от малого к большому.

Проблема всегда симптом. Всегда нужно разбираться с тем, что послужило причиной, а уже потом идти вперед. Из всех сложных ситуаций меня всегда вытаскивала работа с мышлением.

Страх естественное состояние человека. Я не смотрю телевизор и не хочу потреблять информацию, которая меня не касается. Очень часто страх приходит к человеку от другого человека. Поэтому я всегда говорю про внутренние опоры, внутренние ценности и внутренние правила, которые могут тебя вывести из этого состояния.

Знаете, как можно справиться со страхом? Идти чистить зубы. Идти мыть тарелки. Идти делать что-то. Простые действия, забота о себе, о своей психике, о своем теле и своем деле постепенно возвращают устойчивость. И тогда страх уходит.

Самое ценное, что я взяла у Роберта Дилтса – гуманизм. Оставаться человеком в разных ситуациях. В работе с Дилтсом мы много говорим о том, как помочь человеку выдержать градус ответственности, когда кто-то все равно пострадает. Как ему морально идти дальше. В каждом его ответе есть забота и любовь к человеку.

Наверное, мне нужно было встретить именно таких людей, чтобы увидеть, что есть люди, для которых миссия и цель – забота и любовь к человеку.

Милтон Эриксон родился очень больным и в шестнадцать лет лежал в полукоме. Врач сказал его матери, что до утра он не доживет. Он это услышал и смог только движением ресниц дать матери знак повернуть его к окну. А себе сказал: «Если я увижу восход солнца, я буду жить». Он дождался восхода солнца. А потом он прожил долгую жизнь и помог тысячам людей.  Для меня в этой истории очень важны решительность и способность не сдаваться на пути к цели. И фраза Эриксона - «В каждом вопросе уже содержится решение».

Моцарт, находя две ноты, которые, как он говорил, любят друг друга, мог построить на них целую симфонию.

Мне интересны люди, которые не спрашивают у меня ответы на свои вопросы, а те, которые сами находят ответы. Люди, которые постоянно работают над собой и создают новые когнитивные привычки. Один мой клиент как-то сказал: «Для меня то, что мы делаем, стало как почистить зубы». Мне очень понравилось это сравнение.

Вообще проблема в том, что нам нужно менять свои привычки и свои убеждения. А чтобы их менять, нужно понимать почему и зачем, и видеть, где именно они мешают тебе жить и мешают тебе быть человеком.

Мне интересны люди, которые сами что-то создали, которые взяли на себя ответственность и у которых есть видение. Мне нравится момент, когда мы начинаем из пустоты создавать что-то конкретное. Это похоже на работу архитектора. Есть пустое пространство, и мы начинаем искать, каким будет это здание.

Мне интересны люди, которые идут до конца. И которые не сдаются. Я никогда не знаю, куда мы пойдем. У меня никогда нет ответов. У меня всегда есть вопросы.

Есть вопросы, в которых очень много про человека. А дальше уже из этого рождается все остальное.

Канкун, Мексика и океан. Мы приехали на соревнования мужа и два дня не заходили в воду, потому что волны, которые обрушивались на берег казались огромными. А потом один из дзюдоистов просто зашел в океан. Он зашел, и тогда я тоже решилась. Каким бы большим ни был океан, если кто-то уже туда вошел, то уже не так страшно…

Мне нравятся простые вещи, в которых много силы.  Мне нравится красивый камень. Мне нравится дерево. Мне нравится вода. Мне нужна простота. Когда чего-то слишком много, мне это мешает. Я уже второй год отдаю свои вещи. У меня остаются только вещи на сезон. Я отдаю их родственникам, знакомым и незнакомым людям. И вдруг понимаешь, что очень долго нес много лишнего. А это утяжеляет, хочется легкости.

Мы растем через уязвимость перед другим человеком. Проблема в том, что люди все больше изолируются. Но как ты будешь соприкасаться со струнами своей души, если рядом нет другого человека? Мне кажется, именно такие моменты и не дают человеку замкнуться в себе. Мы продолжение людей, с которыми общаемся. В одиночку мы остаемся внутри своих рамок мышления. Людям нужны люди.

Муж открыл уже третий детский клуб по дзюдо в городе. Мы вместе уже 26 лет. Были времена, когда были деньги, и времена, когда денег не было. Мы ездили на соревнования, потому что он выступал сам. А сейчас он открыл третий клуб. Я как-то спросила его «Скажи, ты открыл его зачем?». Он ответил: «Эти дети всегда будут помнить своего первого тренера. Очень важно, кто именно давал тебе первые уроки и кто первый воспитывал тебя». Я вчера была у него в зале, таким счастливым я видела своего мужа только тогда, когда он смотрит на нашу дочь. Он стоял в кимоно, а вокруг было, наверное, пятьдесят детей. И я издалека смотрела на него и думала «у него слезы в глазах или нет?» Столько любви было в этом моменте. Наверное, это и есть страсть. Это и есть жажда жизни.