Новый Miro на Рышкановке совсем не похож на первый Miro на Петру Мовилэ и второй на Варлаам. Единственное сходство – тот же успех с момента открытия. Мы делали интервью в 10 утра, в будний день. В 10.30 на обоих этажах не было ни одного свободного столика. И так будет до вечера.

Мне повезло собрать на интервью сразу двух человек, непосредственно причастных к открытию нового Miro – дизайнера проекта – архитектора Елену Греку, и Иона Попарча, совладельца Miro.

Говорили на втором этаже и, за время разговора, я просто влюбился в это пространство. Как сказала Елена, Италия 70-х годов, перенесенная в Кишинев. Проигрыватель, виниловые пластинки, блестящий лак на деревянной перегородке с вращающимися зеркалами и кроны деревьев Афганского парка за панорамными окнами. И детали, детали, детали.

Ладно, заканчиваем с лирикой. Интервью.

Елена, Ион, я начну просто с впечатления. В первый раз я не поднимался на второй этаж, а сейчас прошел по всему MIRO и, признаюсь, я в восторге. По-моему, вы создали одно из самых ярких пространств для HoReCa, из тех, которые сегодня есть в Кишиневе. И хочется рассматривать буквально каждую деталь: светильники, мебель, книги, материалы. Но с чего вообще начинался этот Miro?

Елена. На мой взгляд, этот интерьер про характер самого бренда Miro. Когда мы обсуждали новую локацию, в какой-то момент возникла вполне логичная мысль. У Miro уже есть успешные пространства, есть что-то понятное и узнаваемое, почему бы просто не продолжить эту линию? И тогда Лоредана (жена Иона) задала очень правильный вопрос «А почему они должны быть одинаковыми?»

Мне кажется, именно отсюда и вырос весь проект. Для меня этот Miro уже более зрелое выражение бренда. Miro вырос, заявил о себе и теперь может позволить себе говорить о своем характере гораздо смелее. Это пространство точно не должно нравиться абсолютно всем. Кто-то его сразу почувствует, кто-то, возможно, нет. Но я уверена, что для кого-то после этого Miro остальные места в Кишиневе уже будут восприниматься немного иначе.

Не очень представляю, кому он может не понравиться. Ион, насколько твое мнение совпадает с тем, что сейчас сказала Елена?

Ион. Во многом да, совпадает. Мы вообще стараемся быть трендсеттерами. И я прекрасно понимаю, что даже дизайн нашего первого Miro через несколько лет перестанет восприниматься так же свежо, как сегодня. Поэтому еще со второго Miro мы решили, что не хотим просто тиражировать один удачный концепт. Каждый следующий Miro должен идти немного дальше предыдущего. Если хочешь создавать тренды – точно не стоит бояться изменений.

Мне очень понравилось, как Елена сформулировала свою позицию, когда предложила нам этот проект «Я верю, что вы это сделаете». Думаю, Kvadrat Studio мог бы предложить подобную концепцию и другим клиентам. Но не каждый решился бы ее реализовать.

А с чем вы сами пришли к Kvadrat Studio? У вас уже было понимание, каким должен быть новый Miro, или вы фактически дали архитекторам свободу предложить свое видение бренда?

Ион. Идея пришла именно от команды Kvadrat Studio. И, если честно, первоначальную концепцию мы изменили совсем немного. Конечно, в процессе появлялись корректировки, но в главном они с самого начала очень точно почувствовали Miro и предложили то, что нам подошло.

Причем сам стиль достаточно новый. Он только начинает появляться, и не только в Кишиневе, но, как мне кажется, и в Европе.

А как определить этот стиль? Это кафе могло быть «привезено» из Токио, Парижа или Рима? Или оно могло появиться только здесь, в Кишиневе?

Елена. Я бы не пыталась определить его каким-то одним стилем. Это современная эклектика, но в ней очень чувствуется дух Италии 70-х. Период, когда после модернизма в интерьерах начали появляться более яркие акценты, пластик, глянец, книги, журналы.

Здесь мы смешивали разные материалы и фактуры: дерево, нержавеющую сталь, зеркала, глянцевые поверхности, мягкий текстиль. Добавили цвет самого бренда Miro. Но старались соединить все это так, чтобы при всей визуальной насыщенности пространство оставалось комфортным.

И нам хотелось, чтобы его было интересно постепенно рассматривать и открывать. Вот мы сидим здесь, смотрим на совсем не худых птиц, которые отдыхают на ветке. В другом месте обнаруживаешь еще какую-то деталь. Это пространство, которое не раскрывается сразу. При этом многое подсказала сама локация. Когда мы впервые сюда вошли, я сразу сказала Иону: «Я пока не знаю, что именно мы здесь сделаем, но эти бетонные колонны трогать категорически нельзя». Поэтому бетон мы оставили. Были уже заданные лифты, определенные зоны, существующая структура помещения. И дальше интерьер рождался одновременно вокруг самой локации и вокруг характера Miro.

А первый и второй этажи задумывались как единое пространство или у каждого все-таки своя роль?

Елена. Это продолжение одной истории, но второй этаж получился более камерным. Здесь можно отметить день рождения, провести небольшой ивент или корпоратив, просто дольше посидеть компанией. Есть небольшая детская зона, а для «взрослых детей» – шахматы. То есть здесь изначально хотелось создать пространство, в котором можно проводить больше времени.

Это мое первое интервью, где за одним столом сидят заказчик и архитектор. Обычно я разговариваю либо с одной, либо с другой стороной. А вы больше года работали вместе над одним проектом. Скажите честно, смогли обойтись без конфликтов или случались?

Ион. Конфликтов не было, но конструктивных споров и обсуждений было много. И я считаю, что хороший продукт как раз и рождается в таком диалоге. Архитектор предлагает свое видение, но владельцы тоже должны участвовать в процессе. Потому что если интерьер тебе самому не близок, если ты его не чувствуешь, то потом сложно воспринимать его как часть собственного бренда. Поэтому совместной работы было действительно много. Встреч, обсуждений, каких-то корректировок. Думаю, команда Kvadrat Studio провела с нами гораздо больше времени, чем обычно проводит с клиентами.

Результат того стоит. Я так понимаю, проект предстоит попасть на архитектурные и дизайнерские конкурсы?

Елена. Однозначно. Но сначала нам нужно его сфотографировать.

Еще даже не успели?

Елена. Пока я просто не представляю, как это сделать. Нам нужен момент, когда за окном уже приглушенный свет, чтобы включить все освещение внутри и поймать эти глянцевые поверхности, отражения, всю атмосферу пространства. Это либо раннее утро, либо вечер. А сейчас здесь всегда люди. Поэтому мы ждем момента, когда после открытия станет немного спокойнее и появится возможность провести съемку. Так что на конкурсы проект точно поедет, осталось только поймать Miro пустым.

Здесь очень много предметов, в которые легко влюбиться. Елена, если бы можно было забрать из Miro домой что-то одно, что бы ты выбрала?

Елена. Наверное, витрины с десертами.

Витрины с десертами домой? Нутрициологи были бы в панике…

Елена. На самом деле мне сложно выбрать один предмет. Мне нравится именно то, как все элементы работают вместе, их сочетание, отражения, свет. Если вытащить что-то одно из этого пространства, оно уже будет восприниматься совсем иначе.

Ион, тогда зайду с другой стороны. Есть уже любимое место в Miro? Представим, что кафе еще закрыто, никого нет, ты берешь кофе и можешь сесть куда угодно. Я, например, уже выбрал кресла на первом этаже, рядом с журналами. А ты?

Ион.  Мое любимое место тоже внизу, в зоне с креслами. Правда, сценария, когда я утром прихожу в пустой Miro, беру кофе и спокойно там сижу, пока еще не случалось. Не получается.

Кстати, по ощущениям это уже далеко не просто кафе или кондитерская. Здесь хочется не только выпить кофе с десертом, но и полноценно поесть.

Ион. На самом деле полноценная кухня есть во всех наших Miro. У нас концепция all-day breakfast, есть основные блюда, супы. И если посмотреть на продажи, кухня уже занимает примерно треть. Еще треть приходится на десерты и примерно столько же на кофе и другие напитки.

То есть позавтракать в Miro можно даже в восемь вечера?

Ион. В любое время. Но здесь мы действительно пошли дальше. Если в других локациях в меню около 30 позиций, то здесь будет порядка 50. Плюс второй этаж можно использовать для мероприятий, и для них мы планируем отдельное меню.

И здесь есть еще один полноценный этаж с кухней и производственными помещениями именно для этой локации.

Подождите, то есть Miro не заканчивается этими двумя этажами для гостей?

Ион. Нет, есть еще отдельный этаж. Там – самая большая по площади кухня из всех наших трех заведений. Плюс – руфтоп, крыша, но ее мы будет открывать в следующем году. Ну и – терраса.

Это уже третий Miro в городе. А аудитория меняется от одной локации к другой? У меня, например, здесь уже есть ощущение немного другой публики, чем в центре.

Ион. Пока сложно делать выводы, мы открылись всего две недели назад. В первые дни приходила очень разная публика, в том числе гости наших Miro в центре. Но мы изначально понимали, что здесь будет немного другой сценарий. Это жилой район, поэтому и второй этаж мы сделали с более полноценной посадкой. В центре ты можешь зайти, взять что-то с собой и побежать дальше. А сюда можно прийти всей семьей, спокойно позавтракать или поужинать, провести больше времени.

Кстати, сейчас вы открываетесь с девяти?

Ион. Пока да. В тестовом режиме работаем с девяти утра до девяти вечера, но планируем работать с восьми утра до десяти вечера.

Когда вы заговорили об Италии 70-х, я подумал, что здесь вполне можно было бы снимать позднего Феллини. А виниловые пластинке – это дань моде или искренняя любовь к музыке?

Елена. Мне кажется, музыка очень важна для любого пространства. Она помогает расслабиться, раствориться в атмосфере и получить больше удовольствия от кофе, завтрака или ужина. При этом у нас в Молдове почему-то довольно редко серьезно думают об акустике. А в хороших европейских заведениях ты постоянно видишь акустические панели, специальные решения на потолках.

Поэтому музыка стала еще и частью визуального языка интерьера. Мотив виниловой пластинки здесь повторяется в разных элементах, в форме бара, его основании, в основаниях столов. И, конечно, он поддерживает ту самую эстетику Италии 70-х.

Она вообще здесь проявляется не буквально. Например, на первом этаже у нас настоящий terrazzo. Не имитация, не плитка под terrazzo, а натуральный материал толщиной два сантиметра, который мы специально ждали. Нам хотелось передать эту эпоху через разные ощущения, где-то визуально, где-то тактильно, через материал, музыку, фактуры. Человек может даже не понимать, почему ему здесь приятно. Но он это чувствует.

А кто выбирал книги для интерьера? Я пока вас ждал залип у полки и не мог отойти…

Ион. Мы с Лореданой.

Елена. На открытии вообще было забавно наблюдать, с одной стороны стояла очередь к зеркалу, с другой люди – очередь к книгам, взять их и посмотреть. Как будто две совершенно разные публики. Мне было очень интересно на это смотреть.

Miro выглядит дорого, даже премиально, но при этом здесь нет ощущения, что ты попал в место, где сначала нужно оценить свой остаток на карточке. Как вам удалось совместить эти две вещи? И что вообще этот интерьер должен сказать гостю о Miro?

Ион. У нас на самом деле один главный посыл: «мы готовы сделать все, чтобы гостю было максимально комфортно». Я всегда говорю, что поесть человек может и дома. В заведение он приходит не только за едой, но и за эмоциями. И эти эмоции мы должны ему дать. Я долго пытался понять, в чем вообще заключается успех Miro, спрашивал об этом разных людей. И пока мой ответ такой «здесь должно сойтись сразу несколько вещей». Продукт, дизайн, маркетинг. Нельзя вытащить что-то одно и сказать, что именно оно все решает.

А этим интерьером нам хотелось прежде всего показать отношение к гостю. Чтобы человек чувствовал заботу в каждой детали, в дизайне, в качестве материалов, даже в их стоимости. Потому что очень многое здесь технически можно было сделать из обычного ДСП. И, возможно, 90% гостей даже не смогли бы объяснить, в чем разница. Но для нас эта разница важна.

Ваше внимание к деталям я помню еще с первого Miro. А сейчас смотрю на лак на плите деревянной перегородки и, оценивая его глубину, невольно задаю себе вопрос, сколько раз его наносили на шпон?

Елена. Ион мне сначала сказал восемь слоев, потом восемнадцать, потом уже тридцать два. Так что я перестала считать.

Подожди, а это все делалось здесь, в Кишиневе?

Елена. Да. Мягкая мебель – привезенная. А столы, перегородки, полки – все делали в Кишиневе.

Елена, ты теперь увидела Miro не только как гость, но и изнутри, работая с Ионом и Лореданой над проектом. В чем для тебя секрет успеха Miro?

Елена. Я абсолютно уверена, что во главе всего стоит одна вещь. За этим брендом стоит семья, пара собственников, которые действительно любят свое дело и полностью ему себя посвящают, от самых маленьких деталей до самых больших решений.

И в работе с ними я очень сильно почувствовала доверие. Причем это доверие не упрощает твою работу, а, наоборот, создает гораздо больше ответственности. Когда клиент приходит и говорит: «Нет, я хочу только так», в какой-то момент начинается противостояние. И ты уже думаешь: а зачем тогда здесь мы? А когда тебе доверяют, ты сам начинаешь намного требовательнее относиться к тому, что делаешь.

Даже на самом финише мы могли посмотреть на уже почти готовое решение и сказать: «Нет, давайте еще раз подумаем. Здесь можно сделать лучше». Потому что, когда интерьер начинает собираться целиком, некоторые вещи видишь уже совершенно по-другому. Поэтому успех Miro для меня точно не только в дизайне. И даже не только в продукте или десертах. Это любовь к своему делу, полная отдача и постоянная вовлеченность. Они действительно живут этим бизнесом. И, наверное, именно поэтому он все время продолжает двигаться вперед.

Ион, в этом году вы сделали очень большой шаг. Насколько я помню, год Miro начинал с одной локации, а заканчивает уже с тремя. Но вы с Лореданой явно не из тех людей, которые умеют долго сидеть спокойно. Следующий шаг уже есть в голове?

Ион. У меня для начала есть два проекта, которые нужно закончить. Один из них здесь, у нас будет rooftop. Сейчас уже не было смысла запускать его в конце сезона, поэтому займемся им весной.

Еще один проект будет на Петру Мовилэ. Мы выкупили помещение рядом с нашей террасой и хотим сделать там небольшой красивый corner с мороженым. Но после этого мне, если честно, хочется хотя бы немного отдышаться.

Пока я сидел здесь и наблюдал за людьми, поймал еще одно отличие. Первые два Miro для меня очень четко попали в женскую аудиторию. А здесь я вижу уже гораздо более смешанную публику. В том числе довольно много мужчин. Вы сознательно хотели расширить аудиторию?

Ион. Да. В том числе поэтому здесь появилась эта мягкая зона. Нам хотелось, чтобы сюда можно было прийти не только на кофе или завтрак, но и, например, провести деловую встречу. Мы специально закладывали такие сценарии.

Как, кстати, прошло открытие здесь, на Рышкановке?

Ион. Как любое открытие, когда радость смешана с усталостью. Ты обратил внимание на дверь у входа?

Да, красивый арт-объект…

Ион. Это совсем не арт-объект.  За день до открытия у нас разбилось стекло во входной двери. Причем, стекло каленое, заменить его за несколько часов невозможно. Нужно было несколько дней ждать новое, а открываться мы уже должны были. Поэтому придумали временное решение с пленкой. В итоге получилось настолько хорошо, что сейчас многие думают, будто так и было задумано.

А я подумал, что это специально задуманная деталь. Намек на разнообразие материалов, использованных в отделке.

Елена. Если говорить о материалах, для меня одна из самых ценных вещей здесь все-таки шпон. Мы очень долго искали именно этот оттенок. Пересмотрели множество вариантов, более красных, рыжих, коричневых. В итоге выбрали дизайнерский миланский шпон, которого здесь нет в продаже. Его специально привозили под этот проект, причем мы даже не знали заранее, как он поведет себя под глянцевым лаком. Но для меня принципиальными были именно эта текстура и этот оттенок. Особенно интересно он начинает работать вечером, когда в глянце появляются отражения света, стекла, людей. Пространство начинает жить. И, наверное, самый большой кайф для архитектора – увидеть все это уже не на рендере, а в реальности.

Ион. Для заказчика, кстати, тоже. Особенно когда реальность настолько похожа на рендер. Потому что бывает по-разному. А здесь, за исключением нескольких деталей, мы получили практически то, что видели на визуализациях.

Хотя ждать этой реальности пришлось дольше, чем вы планировали. Насколько я понимаю, открыться вы хотели еще летом?

Ион. Да. Изначально планировали открыться в июле, а в итоге открылись 19 сентября. Вообще над проектом мы работали примерно год и месяц, с паузами и изменениями по ходу работы.

Елена. И знаешь, в итоге эта задержка даже пошла проекту на пользу. Потому что некоторые решения просто успели созреть. Второго этажа, например, изначально вообще не было в проекте. Менялся бар, перегородки, отделка. Мы постоянно что-то пересматривали. Проект очень нетипичный, поэтому любая неправильная деталь могла разрушить общее впечатление. И чем ближе мы подходили к финалу, тем отчетливее это видели.

То есть вы могли перед самым открытием посмотреть на уже принятое решение и сказать: все-таки нет, переделываем?

Елена. Конечно. Например, бар в первоначальном проекте выглядел совершенно иначе, там был мрамор, деревянные элементы. Причем сначала именно этот бар всем очень понравился, и вокруг него во многом начал собираться интерьер. А потом в какой-то момент я посмотрела на него и поняла, что нет, он здесь уже не работает. Мы начали искать другое решение. И буквально за две-три недели до открытия я сказала: «Все, старый вариант оставить уже невозможно. Бар должен быть другим». Время здесь действительно сыграло нам на руку. Некоторые вещи просто должны были дозреть.

Вопрос от любителя десертов. Есть что-то новое, именно в этой локации?

Ион. Что касается выпечки специально для этой локации мы добавили синнабоны. Часть выпечки по-прежнему приезжает с нашего производства, а синнабоны мы выпекаем непосредственно здесь и подаем теплыми. И неожиданно они стали одним из главных хитов этой локации. С самого открытия синнабон у нас в топе продаж. Хотя технологически сделать его гораздо проще, чем, например, наши двухцветные бантики. Просто сейчас такой момент, когда синнабон снова стал очень модным продуктом.

Последний вопрос к вам обоим. Это ваш уже второй совместный проект. Ждать в следующем году новый, третий?

Елена и Ион. Сейчас будем наслаждаться результатами и послевкусием от сотрудничества. Планировать новый проект на следующий год, как будто, не собираемся. Но кто сейчас знает свое будущее? Вернуться к совместной работе мы точно готовы.