Шелк

Первая книга Баррико, после которой я стал читать все его книги, которые мог найти, была – «Шелк». Тогда у меня с женой был небольшой книжный магазин и раз в месяц, по интернету, я заказывал новые книги в Москве. Понятно, что первый, кто их читал, был я сам. В 1999 году в интернете информации было еще немного, так что часть книг я заказывал наугад, по названиям и пяти строчкам описания. Именно так «Шелк» и попал мне в руки.

Я уселся вечером в кресло, открыл «Шелк» и закрыл его часа через два, когда дочитал до конца. Может потому, что часть событий книги происходит в Японии, а может и вправду такова была задумка Баррико, но мне текст напоминал японские хокку. Отдельные главы были не длиннее стихотворения.

Очарование стилем было так велико, что я даже выбрал первую главу «Шелка» как задание новым журналисткам allfun на умение «подделываться» под нужный стиль. Просил переделать ее на новый лад. Задание удивительно простое. Но кто-то не справлялся, а кто-то, наоборот, удивлял меня оригинальностью.

Кстати, вот первая глава, а вот вариант выполнения задания, каким бы оно могло быть в 2020 году.

Оригинал

«Хотя отец и рисовал для него блестящую карьеру военного, в конечном счете Эрве Жонкур стал зарабатывать себе на жизнь весьма необычным ремеслом, которому, по иронии судьбы, была не чужда особенность настолько привлекательная, что выдавала смутную женскую интонацию.

Эрве Жонкур зарабатывал на жизнь тем, что покупал и продавал шелковичных червей.

Шел 1861. Флобер сочинял «Саламбо», электрическое освещение значилось в догадках, а по ту сторону Океана Авраам Линкольн вел войну, конца которой он так и не увидит.

Эрве Жонкуру было 32 года.

Он покупал и продавал.

Шелковичных червей»

Вариант

«Хотя мать и рисовала для нее блестящую карьеру переводчика в посольстве, в конечном счете Марина Цветаева стала зарабатывать себе на жизнь весьма необычным ремеслом, которому, по иронии судьбы, была не чужда особенность настолько привлекательная, что выдавала смутную женскую интонацию.

Марина Цветаева зарабатывала на жизнь тем, что снимала симпатичных девушек в роликах для ТикТока.

Шел 2020 год. Дудь брал интервью у Навального после отравления, полеты на Марс значились в догадках, а по ту сторону океана Дональд Трамп вел войну за второй срок, конца которой пока не было видно.

Марине Цветаевой был 21 год.

Она снимала и снимала.

Девушек для ТикТока».

Ну, как-то так. Это – «Шелк». И если начинать знакомиться с Баррико, то надо именно с него.

Алессандро Баррико

Алессандро Баррико. Родился в 1958 году в Италии. Став доктором философии и окончив консерваторию по классу фортепиано, Баррико начал писать книги. Первая – «Замки гнева» 1991 год. «Шелк» был только четвертой по счету.

1900. Легенда о пианисте.

По этой книге был поставлен спектакль. 1900. Монолог. В нем блистательно играл Олег Меньшиков. Кажется, он даже был в Кишиневе, если какие-то настройки не сбились у меня в памяти. Идея книги – великолепна. Мальчик-сирота попадает на огромный круизный лайнер и больше никогда не спускается на берег. А, взрослея, становится знаменитым пианистом.

И «Шелк» и «1900» - это «спокойные» книги Баррико. Классно написаны, но не выглядят странными. Я их люблю, но еще больше люблю «странные» книги Баррико.

«Море-океан»

Что будет, если рисовать море водой на холсте, или на бумаге? Получится море?

В этой книге, как и в «1900» все действие книги ограничено маленьким кусочком пространстве. Тонущей в тумане на берегу Северного моря таверне-гостинице. Вся книга тонет или в тумане или в океане. И в этом смутном пространстве любовь, убийство, оправдание убийства и оправдание любви. Временами ощущение, что часть глав тоже написаны не чернилами, а водой. Поэтому их сразу и не заметишь.

«City»

Самая любимая, потому что в одной книге – сразу несколько книг. Одна – это история одинокого мальчика-гения математики и его «гувернантки». Вторая – история боксера, которую мальчик выдумывает, скучая по отцу. Третья – великолепный вестерн, жаль, что его не экранизировали до сих пор. Его пишет всю жизнь «гувернантка». А поверх всего – заумные рассуждения о сути и судьбе идей, искусства, и «Кувшинок» Моне.

Какой прекрасный пассаж для вестерна:

«Для бандита нет ничего хуже, чем не умирать. Оглянуться вокруг. Каждое незнакомое лицо может принадлежать тому кретину, который застрелит Клэя «Берда» Пуллера. Если хочешь знать, как человек становится мифом, то слушай: это когда ты все время дерешься спиной к противнику. Пока ты дерешься лицом к лицу, ты простой бандит. Слава — это длинный след дерьма у тебя за спиной».

Тут нужна камера и братья Коэны.

«Мистер Гвин»

В этой книге завораживает сама идея. Популярный писатель перестает писать. Кризис всего. Но через несколько лет начинает писать словами портреты людей. Условие – герой портрета должен быть обнажен и молчать. Картины пишутся по месяцу в огромном ангаре, где в конце месяца начинают перегорать лампы, сделанные вручную, чтобы прожить не больше тридцати дней. Никакого секса. И портреты становятся все дороже.

«Юная невеста»

Тут наоборот. Кажется Баррико реально с кем-то поспорил, может ли хороший писатель вставить в роман порнографию. Получилось неплохо. Но если вы смотрите порнографию на перемотке, то почитать в этой книге тоже будет что.

Это – далеко не все книги Баррико. Я не жалею, что прочитал все. А завтра начну читать его последнюю книгу. «Игра». Сегодня, когда писал пост, увидел, что она вышла относительно недавно.

На могильной плите Баррико я бы написал: «Даже лучшие писатели часто всю жизнь пишут одну книгу. Баррико удалось написать несколько».

Павел Зинган