Спасибо современным технологиям, сейчас запись разговора на диктофоне можно почти моментально распечатать. Что я и сделал после интервью с Нику Скутару. Распечатка заняла 19 страниц.

Перечитал. Если убрать отвлечения в разговоре, то оставить нужно было бы, как минимум, 15 страниц. Но это уже не интервью, а небольшая новелла. Поэтому пришлось набрать воздуха и – сокращать.

Это было очень непросто. Тем более, что пока я садился писать интервью, от Нику пришло еще несколько сообщений-дополнений.

«Павел, важная информация...В процессе ферментации мои белые вина слушают музыку, джаз и блюз, особенно Джо Бонамаса. Красные вина – только Pink Floyd».

А надо отметить, что Нику – это настоящий коллекционер «живых» концертов. Только в прошлом году он успел съездить на концерты Джо Бонамаса и Дэвида Гилмора. И, можете поверить, не первый раз.

И хочу закончить вступление фразой, которую Нику тоже прислал в мессенджере, вдогонку к интервью. Если прочитать ее несколько раз, то становится понятным, что фраза на миллион:

«Мечты порождают ответственность».

Просто сделайте паузу и прочитайте медленно про себя: «Мечты порождают ответственность».

Нику написал: «Я стараюсь руководствоваться этой мудростью и в виноделии, и в творчестве, и в обычной жизни».

Ну что же, теперь – интервью.

Нику, добрый день. Ты первый винодел в семье, или для вас это семейная традиция?

Мне повезло застать не только деда, но и прадеда. Моя семья из Башкалии, это большое село на юге Молдовы, во времена моего детства почти маленький город. Там у нас, как мы в семье говорим, «родовое поместье». Дом и участок земли 50 соток. Из них 40 соток заняты виноградом. В 1962 году на этом участке мой прадед заложил на участке первый виноград. В его закладке участвовали все мои старшие родственники – мой прадед и прабабушка, дед и бабушка по материнской линии, дед и бабушка по папиной линии, еще и братья моей бабушки.

Первый виноград был сорта Зайбер или иногда его называют Зайбель. Это очень старый сорт винограда, сейчас он остался только кое-где на юге Молдовы и Румынии. Он до сих пор плодоносит, и я каждый год бутылирую почти 600 бутылок вина этого сорта. Только для себя и для частных коллекций – такого сорта нет в реестре винограда. Но, может быть поэтому, есть коллекционеры, особенно в Германии, которые просто гоняются за этим редким вином.

40 соток винограда? Немало для 60-х годов и личного хозяйства…

Если прадед высадил Зайбер, то дед славился своим Фетяска Алба. Тогда у него одного в селе рос этот сорт. За его вином становились очереди. Этот сорт теперь имеет и прямое отношение к Terra Dacia. Потому что уже 2000 лет именно этот сорт выращивается на территории Молдовы. Это историческая гордость нашей земли, земли даков.

Получается, что с культурой виноделия ты столкнулся с детства. Отец тоже занимался вином?

Отец был школьным учителем, преподавал черчение и технику. Но сколько я себя помню, когда он возвращался домой с работы, он занимался виноградниками и вином. И мы со страшим братом с детства помогали ему. Нам, мальчишкам, доверяли делать практически все, кроме обрезки винограда. Её в семье доверяли только маме. Она тоже была учительница, а к обрезке винограда относилась как настоящий эстет, невозможно было не залюбоваться.

С тех времен у меня осталась бочка еще 1989 года, я сохраняю ее как память об отце. И использую вино из нее для купажей. Оно ни с чем не сравнится, я верю, что оно хранит семейную память.

С таким детством тебе была прямая дорога поступать на технологию виноделия…

Я хорошо учился и по математике, и по химии, и по физике, мечтал о мореходке, хотел повидать мир, но, в итоге, поступил на экономический факультет. Причем сначала сдал документы именно на технологию виноделия в Политех, но брат уже учился на экономическом факультете в госуниверситете, и я решил, что буду учиться та же, где и он.

Но, кстати, я тоже учился на экономическом, и помню, что у нас была и технология виноделия…

Да, этот предмет был для меня как родная стихия. Но после университета я, все-таки, занялся не виноделием. Начал искать себя в предпринимательстве. Первый бизнес был сельскохозяйственными услугами – мы с партнером занимались вспашкой земли в Украине, арендовали технику в Молдове, перевезли в Винницкую область и там проработали несколько лет. Потом я поработал в табачной индустрии, в Оргееве, потом было много других направлений, но идея винодельни всегда жила со мной. Тем более, что в конце 90-х годов мои двоюродные братья серьезно занялись закладкой новых виноградников и посадили больше 30 гектаров там, в нашем селе.

Серьезная производственная база!

Так и есть. Сейчас именно эти виноградники лежат в основе производства вин Terra Dacia. Я на 100 процентов доверяю своим братьям в качестве сырья, ведь они уже больше двадцати лет заботятся о винограде у меня на глазах.

Все эти годы мой папа продолжал заниматься вином. Он увлекся европейскими сортами. Мы стали делать в семье каберне и мерло. Я говорю «мы», потому что все эти годы я всегда хоть в чем-то помогал отцу.

Так что же послужило толчком к тому, что ты решил посвятить себя виноделию полностью?

Печальное событие. В 2015 году из жизни ушел отец. Мама осталась в нашем семейном доме одна. Старшая моя сестра живет сейчас в Германии, младшая в Бухаресте. Они начали решать, кто из них заберет маму к себе. Но когда мама услышала эти обсуждения, она наотрез отказалась уезжать из родного дома. И тогда я принял решение, которое в корне поменяло мою жизнь. Тогда я жил в Кишиневе, но сказал в семье: «Я возвращаюсь домой, в родовое поместье, буду заниматься виноделием, а мама будет со мной».

Но одно дело делать домашнее вино, а другое дело – производство…

Я, конечно, понимал, что мне не хватает теоретических знаний и обратился за помощью к нашему знакомому, виноделу Георгию Ивановичу Кысса. Первое время я очень часто ездил к нему, консультировался, делал записи. И уже осенью 2015 года у меня было производство, я сделал его прямо в нашей усадьбе, в старом доме родителей. А главное – у меня с первого года была отличная производственная база винограда, я опирался на своих двоюродных братьев, ведь их виноград я знал уже почти два десятка лет. В первый год мы сделали семь разных сортов вина.

Это уже был бренд Terra Dacia?

Нет, название бренда пришло позже. Сначала я хотел обыграть имя отца, Пётр. Петрус? Но так называется бордоское вино премиум-класса. Потом крутился вокруг фамилии, Скутару. Мои предки по отцовской линии были выходцами из Баната, исторической области, которая сейчас разделена между Сербией, Румынией и Венгрией. Все та же территория даков. И вот тогда меня озарило – Terra Dacia. Отправил название всем членам нашей семьи и близким знакомым – всем понравилось. И с 2019 года я произвожу вино под этим брендом.

Но первые бутылки с этикеткой Terra Dacia появились позже?

В 2021 году. Но разливал я вино 2019 и, даже, 2017 года.

Какая сейчас линейка вин Terra Dacia?

27 наименований. И чистые сорта, и купажи. Белых вин я произвожу около 20 000 бутылок, красные – в зависимости от конъюнктуры рынка.

А какая у Terra Dacia география продаж?

Мы работаем, как правило, с ресторанами и небольшими бутиками. Terra Dacia сейчас можно продегустировать в Лондоне, в Брюсселе, на севере Испании в стране басков, в Бухаресте. Сейчас веду переговоры по Польше. А в Китае, было у меня случайное знакомство, я отправляю небольшие партии двоюродному брату Си Цзинпина. Очень хорошие отзывы ото всюду по нашим Фетяска Алба и Фетяска Регалэ, а наш Траминер – это самый настоящий Pink Floyd.

Pink Floyd?

Ну это у меня, когда эмоции зашкаливают, и меня спрашивают, как дела, я всегда отвечаю – дела Pink Floyd. Я с детства не могу себе представить жизнь без рок-музыки. У папы в начале 80-х был старый ламповый радиоприемник. Мы слушали вместе «Голос Америки». Он, наверное, слушал и ведущих, а вот я всегда дожидался 2-3 песен в конце передачи. «Отель Калифорния»! Помнишь эту песню? Я тогда в нее влюбился навеки.

Позже, уже начиная с 2000-х, когда появилась возможность, я стал ездить в Европу на концерты, Дэвид Гилмор – тоже любовь навсегда, не могу представить себе жизнь без его соло на гитаре. А Pink Floyd для меня – высший знак качества. Я даже винам его ставлю, красные вина у меня без Pink Floyd-а не рождаются.

Это твоя церемония для вина?

Для меня все производство вина всегда окутано тайной. Начиная уже с винограда. Мы привозим виноград на производство только в ящиках, в закрытом микроавтобусе, чтобы уберечь виноград от пыли. Я должен прикоснуться к каждому ящику, почувствовать виноград руками. Белый виноград я перерабатываю только ночью, когда спадает жара. И так – каждый шаг работы с виноградом и с вином. В каждый шаг я вкладываю свою душу. И музыку вину ставлю, потому что считаю, что оно слышит музыку и меняется от нее.

Хотел спросить тебя про хобби, но, кажется, вопрос отпал сам собой. Вино и музыка? Так?

Именно так. Я побывал на концертах Rolling Stones, Deep Purple, Metallica, U2, ACDC. Я слушал музыку на стадионе Уэмбли и в Амстердам Арена и на аренах в Риме, Милане и в десятках других городов. В Стокгольме я слушал Нопфлера, а Бонамасу слушал и соло и в дуэте с Бет Харт. Это если говорить о музыке. Ее я готов слушать бесконечно. А вот бесконечно говорить я могу о вине. Так что, ты прав, вино и музыка смысл и суть моей жизни.

terradacia.md