Тема управления капиталом в Молдове по-прежнему остаётся относительно новой. Но это связано не с отсутствием капитала, а, скорее, с ограниченным развитием культуры его управления.

Симон Арсени работает в секторе инвестиционного менеджмента. Эта сфера предполагает структурированное управление частным капиталом, то есть принятие инвестиционных решений и направление средств в ликвидные инструменты на основе оценки риска, вероятности и ожидаемой премии за риск, а не краткосрочных рыночных колебаний.

Важно разграничивать этот подход и трейдинг, поскольку последний предполагает высокую частоту сделок и реакцию на текущую динамику рынка. В данном случае речь идёт о принципиально иной модели. Как отмечает сам Симон: «Я принимаю максимум 20 инвестиционных решений в год».

Это подчеркивает ключевой принцип инвестиционного менеджмента, когда приоритетной является не скорость реакции, а точность выбора и обоснованности решений.

Симон, добрый день. Давайте «привяжем» ваш редкий вид деятельности для Молдовы к самой Молдове…

Это достаточно просто. Я родился и вырос в Кишинёве и впервые надолго уехал из страны только в 18 лет

Ваш отъезд был связан с учёбой или работой?

Скорее с поиском направления. Для меня было важно понять, в какой сфере развиваться. В тот период я жил в разных странах Европы.

Ключевым стал опыт работы в Париже, где я занимал позицию личного ассистента у одного инвестора из Омана. Именно этот этап во многом повлиял на дальнейшее формирование моего подхода. Это был первый пример того, как принимаются решения на уровне капитала: как формируется окружение, как организован доступ к информации, и как мыслит человек, управляющий значительным ресурсами. Именно тогда сформировались три моих ключевых интереса.

Какие именно?

Первыми были математика и капитал. Со временем добавилось понимание, что есть третья важная составляющая — люди. Потому что многое в жизни и в бизнесе определяется не только тем, что ты знаешь, но и тем, с кем ты взаимодействуешь.

Опыт работы в Омане был не случайным эпизодом. Со временем стало очевидно, что значительная часть возможностей формируется не линейно, а через цепочки взаимодействий и доверия. Уверен, что вы тоже пользуетесь теорией 5 рукопожатий и на своем опыте знаете, насколько эффективно она работает.

Была какая-то цепочка «рукопожатий», которую вы запомнили больше всего?

Я бы не выделял какой-то один случай. Речь идёт не о конкретных «историях успеха», а о механике доступа. О том, как решения и информация перемещаются через сеть контактов и почему большинство значимых процессов происходит не на поверхности. Это не исключение, а системная особенность среды.

Вернемся к управлению инвестициями…

Путь к инвестиционной деятельности был достаточно извилист. До этого у меня были разные проекты в бизнесе и управлении операционными процессами, в том числе в Сан-Марино, где я сотрудничал с владельцами небольших компаний.

Эти среды отлично демонстрируют, как ведут себя управленческие системы на малом масштабе. Именно там стало особенно заметно такое явление, как эффект Рингельмана, который я всегда учитываю в организации бизнеса.

А что это?

Если очень просто — чем больше людей вовлечено в одну задачу, тем ниже вклад каждого. Это эффект Рингельмана — его описал французский инженер ещё в начале XX века, наблюдая за тем, как меняется эффективность людей при работе в группе.

В больших командах снижается личная ответственность и вовлечённость. В небольших — всё иначе: решения принимаются быстрее и каждый понимает свою роль. В какой-то момент начинаешь это видеть практически в любой системе

Это мне напомнило правило «двух пицц» Безоса. Когда Amazon бурно рос, Безос считал, что команда для решения конкретной задачи должна быть настолько маленькой, чтобы её можно было накормить двумя пиццами...

По сути да. Речь об одном и том же. Небольшие команды, как правило, работают эффективнее. Быстрее принимаются решения и выше ответственность.

Мы опять увлеклись и отклонились от темы инвестиций… 

В 2018 году я вернулся в Молдову и профинансировал компанию, которая занималась digital маркетингом. Однако довольно быстро стало ясно, что основной интерес направлен не на коммуникации, а на системы данных. Это привело к разработке программных решений.

Позже к нам обратился клиент с задачей по анализу и улучшению алгоритма, связанного с обработкой финансовых данных. В процессе работы стало понятно, что речь идёт не об обслуживании внешнего проекта, а о самостоятельной инвестиционной логике. Так началась внутренняя разработка собственной системы принятия инвестиционных решений

Вы говорите об алгоритме Heimdall? Я перед нашей встречей «погуглил» информацию о Numera и нашел, что вам принадлежит алгоритм Heimdall который отличается от стандартных решений: он обрабатывает потоковые данные в режиме реального времени и интегрирован с блокчейн-инфраструктурой. Название отсылает к скандинавской мифологии: к образу «всевидящего стража»?

Да. Внутренние системы развивались поэтапно: Janus был ранней моделью работы с данными и базовой аналитикой, затем мы создали Heimdall, более развитую систему мониторинга сигналов и структурирования информации. А ERA является третьей итерацией, ориентированной на применение в реальных инвестиционных решениях. Названия отражают этапы развития. ERA также имеет личное происхождение - это аббревиатура имён моих сыновей, Ерика и Арона, что для меня внутренне подчёркивает долгосрочный характер подхода.

Получается, что, принимая решения, вы опираетесь и на данные, которые предоставляют и ваши собственные системы?

Да. Мы используем данные, модели и внутренние инструменты, чтобы структурировать информацию. Но это не попытка переиграть рынок. Это - понимание риска и работа с вероятностями. Алгоритмы помогают в этом процессе, но решение всегда остаётся за человеком.

Чем вы руководствуетесь, когда принимаете инвестиционные решения?

Мне важно понять три вещи - насколько мы рискуем, стоит ли входить в позицию и есть ли в этой идее смысл с точки зрения результата. Если в решении есть логика и риск оправдан - тогда появляется позиция. В конечном итоге всё сводится к риск-премии, которую даёт эта идея.

Симон, несмотря на мое банковское образование, я достаточно далек от фондового рынка. Во времена СССР, когда я учился, мы изучали фондовый рынок разве что только в самых базовых понятиях...

Это на самом деле очень просто объяснить. Риск-премия - это дополнительный доход, который инвестор ожидает получить сверх доходности по условно безрисковым активам. Проще говоря, это плата за риск. Если вы вкладываете деньги в государственные облигации, вы получаете фиксированный доход, например, около 5% годовых. Это считается базовым уровнем, потому что риск там минимальный. Если же вы инвестируете в акции компаний, вы уже берёте на себя риск и, соответственно, ожидаете более высокую доходность. Допустим, рынок акций в среднем даёт около 9% годовых. Разница между этими 9% и 5% — это и есть риск-премия. В данном случае -около 4%. Эти 4% - та самая надбавка, ради которой инвестор готов принимать риск колебаний и возможных потерь капитала. Если же эта разница становится слишком небольшой, например, всего 1–2%, смысла брать на себя риск уже нет. Проще оставаться в более защищённых инструментах.

Какую риск-премию вы обеспечиваете инвесторам и насколько значимую роль играет в этом ваш алгоритм?

Она напрямую зависит от уровня принимаемого риска. Базовый принцип остаётся неизменным: приоритет - это сохранение капитала, а уже затем его приумножение. Наши стратегии основываются на обоснованности рисков и их компенсации ожидаемой доходностью относительно базовых инструментов, и ключевым принципом здесь является оценка потенциальных потерь и наличии достаточной премии за риск. Алгоритмы выполняют вспомогательную функцию: структурируют данные и поддерживают процесс принятия решений.

Так хорош ваш алгоритм?

Я бы не идеализировал ни один алгоритм. Это инструмент, который помогает структурировать информацию. Но решение всегда остаётся за человеком. Наша задача не в том, чтобы полагаться на модель, а в том, чтобы аккуратно работать с риском и сохранять капитал.

Какова ваша клиентская база?

Это конфиденциальная информация. Могу сказать, что относительно небольшая. Наша компания сознательно избегает массового подхода. для нас важнее контроль над капиталом и качеством решений.

В какие сферы вы инвестируете?

Наша инвестиционная логика строится вокруг ликвидности: позиции должны быть управляемыми, а выход из них - быстрым и контролируемым. Мы фокусируемся на нескольких ключевых секторах: блокчейн и сопутствующая инфраструктура, искусственный интеллект, а также ресурсы, включая водные. В первую очередь это питьевая вода и связанные с ней сегменты. Мы рассматриваем это направление как одно из стратегически значимых. Однако, мы работаем исключительно с компаниями, чьи акции обращаются на рынке. Ключевое требование — ликвидность. COVID, Украина, сейчас Иран, наглядно продемонстрировали, как важно инвестировать в активы, которые позволяют выйти из позиции в разумные сроки. Мы ориентируемся, что выход из позиции должен быть реализован в пределах нескольких дней.

Не создает ли высокая динамика рынка избыточное информационное давление на вас и вашу команду?

Информации и правда очень много. Но наше главное отличие в том, что мы не руководствуемся логикой трейдинга и не действуем под влиянием краткосрочных колебаний. Мы принимаем ограниченное число решений, в среднем до 20 в год. Наша стратегия фокусируется на долгосрочных инвестиционных идеях, где важна не скорость, а точность входа, масштаб позиции и понимание структуры риска. Именно в этих условиях и формируется риск-премия.

Вопрос, который волнует любого инвестора… Существуют ли гарантии?

Ответ очень прост: на финансовых рынках гарантий не существует. Наша работа строится не вокруг устранения риска, а вокруг его корректной оценки и распределения. То, что возможно - это прозрачность, дисциплина и понимание риска. Мы работаем в регулируемой среде, обеспечиваем прозрачность и предлагаем стратегии с различными профилями риска, позволяя инвестору выбирать соответствующий уровень. Дальнейший результат определяется дисциплиной и пониманием того, за какой риск формируется доходность. Иными словами, наша задача не убрать неопределённость, а управлять ею.

Есть ли среди ваших клиентов инвесторы из Молдовы?

Пока нет, однако предпосылки к этому формируются. В прошлом году на Moldova Business Week было официально объявлено о создании новой фондовой биржи в Кишиневе. Развитие рыночной инфраструктуры, включая создание биржевых механизмов в партнёрстве с Bucharest Stock Exchange, создаёт основу для расширения инвестиционной среды. Я думаю в долгосрочной перспективе это будет способствовать формированию культуры управления капиталом. Это позволит молдавским компаниям получить доступ к гораздо более широкому кругу европейских инвесторов. Также доступ к инвестированию получат все граждане Молдовы, а это неизбежно повысит саму культуру инвестиций в инструменты фондового рынка.

Вопрос в завершении разговора: готовы ли вы делиться опытом с местными предпринимателями?

Почему бы и нет? Я сейчас большую часть времени нахожусь в Молдове и с интересом бы пообщался с людьми, рассматривающими инвестиции как системную дисциплину, когда речь идет не только о депозитах, государственных ценных бумагах и недвижимости…

Тогда ставим не точку, а запятую. Мне, лично будет интересно продолжить общение на эту тему…